Неточные совпадения
«В неделю, скажет, набросать подробную инструкцию поверенному и отправить его в деревню, Обломовку заложить, прикупить земли, послать план построек, квартиру сдать, взять паспорт и ехать на полгода за границу, сбыть лишний жир, сбросить тяжесть, освежить душу тем воздухом, о котором мечтал некогда с другом, пожить без
халата, без Захара и Тарантьева,
надевать самому чулки и снимать с себя сапоги, спать только ночью, ехать, куда все едут, по железным дорогам, на пароходах, потом…
«Ведь и я бы мог все это… — думалось ему, — ведь я умею, кажется, и писать; писывал, бывало, не то что письма, и помудренее этого! Куда же все это делось? И переехать что за штука? Стоит захотеть! „Другой“ и
халата никогда не
надевает, — прибавилось еще к характеристике другого; — „другой“… — тут он зевнул… — почти не спит… „другой“ тешится жизнью, везде бывает, все видит, до всего ему дело… А я! я… не „другой“!» — уже с грустью сказал он и впал в глубокую думу. Он даже высвободил голову из-под одеяла.
На другой день Обломов встал и
надел свой дикий сюртучок, что носил на даче. С
халатом он простился давно и велел его спрятать в шкаф.
Карл Иваныч снял
халат,
надел синий фрак с возвышениями и сборками на плечах, оправил перед зеркалом свой галстук и повел нас вниз — здороваться с матушкой.
«Там видно будет», сказал себе Степан Аркадьич и, встав,
надел серый
халат на голубой шелковой подкладке, закинул кисти узлом и, вдоволь забрав воздуха в свой широкий грудной ящик, привычным бодрым шагом вывернутых ног, так легко носивших его полное тело, подошел к окну, поднял стору и громко позвонил. На звонок тотчас же вошел старый друг, камердинер Матвей, неся платье, сапоги и телеграмму. Вслед за Матвеем вошел и цирюльник с припасами для бритья.
В самом деле, когда айно
надевает свой
халат вроде нашей чуйки и подпоясывается, то становится похожим на купеческого кучера.
— Был муж, а теперь арестант… Что же, по-твоему, я пойду за ним с арестантскою партией в ссылку…
надену арестантский
халат и пойду? Покорно благодарю!
Лекарь жил на самой набережной. Случилось, что он был дома, за обедом сидел. Ни за какие бы коврижки не оставил он неконченную тарелку жирных ленивых щей с чесноком, если бы позвали его к кому-нибудь другому, но теперь дело иное — сам Смолокуров захворал; такого случая не скоро дождешься, тут столько отвалят, что столько с целого уезда в три года не получишь. Сбросив наскоро
халат и
надев сюртук, толстенький приземистый лекарь побежал к Марку Данилычу.
На третьем курсе, недели через две после начала занятий, я в первый раз был на вскрытии. На мраморном столе лежал худой, как скелет, труп женщины лет за сорок. Профессор патологической анатомии, в кожаном фартуке,
надевал, балагуря, гуттаперчевые перчатки, рядом с ним в белом
халате стоял профессор-хирург, в клинике которого умерла женщина. На скамьях, окружавших амфитеатром секционный стол, теснились студенты.
Тут вдруг я бросил думать всю эту бессмыслицу и в отчаянии упал головой на подушку. «Да не будет же!» — воскликнул я с внезапною решимостью, вскочил с постели,
надел туфли,
халат и прямо отправился в комнату Макара Ивановича, точно там был отвод всем наваждениям, спасение, якорь, на котором я удержусь.
Служил в казенной палате… мундир, фуражка с кокардой… растратил казенные деньги, —
надели на меня арестантский
халат… потом — одел вот это…
Николай Леопольдович, наскоро выпив свой стакан, вскочил с постели,
надел шитые золотом туфли, накинул бархатный темно-синий
халат, вынул из под подушки связку ключей и прошел в кабинет.
А"кандауровский барин"между тем плюет себе в потолок и думает, что это ему пройдет даром. Как бы не так! Еще счастлив твой бог, что начальство за тебя заступилось,"поступков ожидать"велело, а то быть бы бычку на веревочке! Да и тут ты не совсем отобоярился, а вынужден был в Петербург удирать! Ты надеялся всю жизнь в Кандауровке, в
халате и в туфлях, изжить, ни одного потолка неисплеванным не оставить — ан нет! Одевайся, обувайся,
надевай сапоги и кати, неведомо зачем, в Петербург!
Сейчас же улегшись и отвернувшись к стене, чтобы только не видеть своего сотоварища, он решился, когда поулягутся немного в доме, идти и отыскать Клеопатру Петровну; и действительно, через какие-нибудь полчаса он встал и, не стесняясь тем, что доктор явно не спал,
надел на себя
халат и вышел из кабинета; но куда было идти, — он решительно не знал, а потому направился, на всякий случай, в коридор, в котором была совершенная темнота, и только было сделал несколько шагов, как за что-то запнулся, ударился ногой во что-то мягкое, и вслед за тем раздался крик...
— Очень жаль, — отвечал он. — Только позвольте!.. — прибавил он и, торопливо встав с постели, торопливо
надев на себя
халат и туфли, подошел к столу и вынул оттуда триста рублей.
Снова бежишь домой, переменяешь штаны,
надеваешь сюртук или
халат и опять попадаешь в область «невидимых вещей обличения».
Веру Фигнер судили. Суд приговорил ее к смертной казни. Через восемь дней объявили, что государь император всемилостивейше изволил заменить ей смертную казнь каторгой без срока.
Надели на нее пропитанный потом, несоразмерно большой арестантский серый
халат с желтым бубновым тузом на спине и отвезли в Шлиссельбургскую крепость. Там она пробыла в одиночном заключении двадцать два года.
Воротившись от ранней обедни домой, она похристосовалась с отцом, который, по случаю праздника,
надел белый кашемировый
халат и, весь в белом, был скорее похож на мертвеца, закутанного в саван, нежели на живого человека.
Художник вспомнил, что действительно и вчера еще не было свечи, успокоился и замолчал. Он дал себя раздеть и
надел свой крепко и сильно заношенный
халат.
— Вот, вот кто обязан тебе более, чем я; я завещаю ему покоить твою старость, — сказал князь Андрей Павлович и, наскоро накинув
халат и
надев туфли, отправился в детскую.
— Очень просто… Раздевайся,
надевай мой
халат и туфли и выходи… Ты такой видный… Помощник пристава меня никогда не видал и примет тебя за меня.
Савин понял, что пришли его арестовать. Он быстро вскочил,
надел туфли и накинул
халат, но тотчас же снова сел на кровать.
Извозчик хлестнул по лошади, и сани покатили. Тем временем Николай Герасимович, снова накинув
халат и
надев туфли, вернулся в спальню.
Андрей Ефимыч все понял. Он, ни слова не говоря, перешел к кровати, на которую указал Никита, и сел; видя, что Никита стоит и ждет, он разделся догола, и ему стало стыдно. Потом он
надел больничное платье; кальсоны были очень коротки, рубаха длинна, а от
халата пахло копченою рыбой.
Поэтому «Известия» и вышли на другой день, содержа, как обыкновенно, массу интересного материала, но без каких бы то ни было намеков на грачевского страуса. Приват-доцент Иванов, аккуратно читающий «Известия», у себя в кабинете свернул лист «Известий», зевнув, молвил: «Ничего интересного» — и стал
надевать белый
халат. Через некоторое время в кабинете у него загорелись горелки и заквакали лягушки. В кабинете же профессора Персикова была кутерьма. Испуганный Панкрат стоял и держал руки по швам.
Итак, профессор зажег шар и огляделся. Зажег рефлектор на длинном экспериментальном столе,
надел белый
халат, позвенел какими-то инструментами на столе…
И, с самодовольствием окинув взглядом свою собственную опрятную и изящную фигурку, Константин Диомидыч ударил раза два растопыренными пальцами по рукаву сюртука, встряхнул воротником и отправился далее. Вернувшись к себе в комнату, он
надел старенький
халат и с озабоченным лицом сел за фортепьяно.
Это копотливое, скряжническое сбережение собственного платка в ущерб казенному
халату вовсе не возбуждало со стороны больных никакого протеста, хотя кому-нибудь из них же после него пришлось бы
надеть этот же самый
халат.
Танайченок
надел на себя барское платье и сел на крыльцо, а Мазан побежал со жбаном на погреб, разбудил ключницу, которая, как и все в доме, спала мертвым сном, требовал поскорее проснувшемуся барину студеной браги, и, когда ключница изъявила сомнение, проснулся ли барин, — Мазан указал ей на фигуру Танайченка, сидящего на крыльце в
халате и колпаке; нацедили браги, положили льду, проворно побежал Мазан с добычей.
Не прошло и двух минут, как,
надев сапоги и
халат, я уже тихонько отворял дверь в спальню матери. Бог избавил меня от присутствия при ее агонии; она уже лежала на кровати с ясным и мирным лицом, прижимая к груди большой серебряный крест. Через несколько времени и остальные члены семейства, начиная с отца, окружили ее одр. Усопшая и на третий день в гробу сохранила свое просветленное выражение, так что несловоохотливый отец по окончании панихиды сказал мне: «Я никогда не видал более прекрасного покойника».
Забывшись на какой-нибудь час времени, он в шестом часу был уже на ногах и, вскочив с постели,
надел туфли и
халат. На дворе было еще совершенно темно. Он сам зажег, стоявшие на столе, восковые свечи и стал ходить по своей спальне. Это была большая комната в три окна, выходившие в обширный сад, в котором среди густых деревьев, покрытых инеем, чуть брезжил поздний рассвет зимнего дня.
Солдаты поверх шинелей
надевали китайские ватные
халаты светло-серого цвета: вид солдат был смешон и странен, японцы из своих окопов издевались над ними.
Татьяна Петровна накинула ему на плечи лежавший на стуле
халат. Он
надел его в рукава.
Комплект платья у него был так же неполон, как и во дни оны:
халат его был, например, такого свойства, что Миклаков старался лучше не
надевать его, когда это было возможно, а так как летом эта возможность, по случаю теплой погоды, была почти постоянная, то Миклаков обыкновенно все лето и ходил в одном белье.
Степана приговорили легко, к одному году тюрьмы. Одежу мужицкую с него сняли, положили под номером в цехгауз, а на него
надели арестантский
халат и коты.
— Я прошу вас, Афанасий Иванович, чтобы вы исполнили мою волю, — сказала Пульхерия Ивановна. — Когда я умру, то похороните меня возле церковной ограды. Платье
наденьте на меня серенькое — то, что с небольшими цветочками по коричневому полю. Атласного платья, что с малиновыми полосками, не
надевайте на меня: мертвой уже не нужно платье. На что оно ей? А вам оно пригодится: из него сошьете себе парадный
халат на случай, когда приедут гости, то чтобы можно было вам прилично показаться и принять их.
Надев туфли и накинув на себя
халат, князь отпер номер и позвонил.
Барин
надел ватный кашемировый
халат и подпоясался, а барыня сняла со шкафа бутыль с зоревой настойкой и нацедила два графинчика водки.
Дверь отворяется настежь… и отец, в
халате, без галстука, тетка в пудраманте [Пудрама́нт (правильнее: «пудроманте́ль») — легкая накидка, которую
надевали на плечи во время пудрения лица, головы.], Транквиллитатин, Василий, Юшка, другой мальчик, повар Агапит — все врываются в комнату.
— Вот так-то, — сказал он после этого, обращаясь уже не к кухарке, а к кушаку, засовывая его концы за пояс, — так не выскочишь, — и, приподняв и опустив плечи, чтобы была развязность в руках, он
надел сверху
халат, тоже напружил спину, чтобы рукам вольно было, подбил подмышками и достал с полки рукавицы. — Ну вот и ладно.
— Так и есть: не вывел пятна. То есть можно ли хуже тебя служить! — прибавил он, вырывая у него из рук
халат и
надевая его. — Ты, скажи, это нарочно делаешь?… Чай готов?…
На другой день утром рано я
надел свой новый затрапезный
халат и хотел идти осматривать знакомые места.
Варвара Васильевна быстро
надевала белый
халат.
Проснется он часам к двенадцати и целый час моется да чистится, а потом
наденет золотом расшитые туфли, бархатный турецкий
халат, татарскую ермолку, закурит длинную трубку и в таком виде выйдет на балкон погреться на солнышке и полюбоваться божьим миром.
Другая — высокая, аккуратная женщина, лет тридцати; лицо у нее сытое, благочестивое, острые глазки покорно опущены, голос тоже покорно спокойный. Принимая товар, она старалась обсчитать меня, и я был уверен, что — рано или поздно — эта женщина неизбежно
наденет на свое стройное и, должно быть, холодное тело полосатое платье арестантки, серый тюремный
халат, а голову повяжет белым платочком.
— Отлично! — отвечал он, вскакивая,
надевая туфли и хватаясь за
халат. — Прекрасно! Только одно: вот!
Все равно если бы доктора, приставленные к больнице, вдруг
надели бы больничные
халаты и стали бы в них откалывать канкан.
Петр Васильич торопливо
надел туфли на босу ногу, накинул
халат, крикнул...
Но, смотря на Бесприютного, трудно было решить — что это за человек, кем был он раньше, пока не
надел серого
халата.
Николаев. Думаю, для старого друга нельзя не сделать, а уж знал, что будет гадость… Да, думаю, что ж? меня какой-нибудь писака-мальчишка не может же оскорбить: поехал. Хорошо. Разлетелись мы с Софьей Андреевой — никого нет, один шафер… Квартира — свиной хлев чище! — веревки на полу валяются, и какой-то его друг, такой же невежа, как он, чуть не в
халате, да его родня — протоколист какой-то… Что же вы думаете? Повернулся спиной, ушел,
надел шляпу и поехали!